СТАНОВЛЕНИЕ ВОЕННО-ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ОРИЕНТАЦИИ МОЛОДЕЖИ КОНЕЦ XIX – НАЧАЛО ХХ ВВ..

Вопросы военно-профессиональной ориентации молодежи находятся в поле зрения военных исследователей достаточно давно. Первый опыт их рассмотрения можно отнести к военно-педагогическим работам М.И. Драгомирова, Д.А. Милютина и других ученых времен военной реформы 60-70-х гг. XIX в. По замыслу реформы Российская армия должна была стать массовой, мощной и хорошо вооруженной организацией военной силы, выступающей опорой политической системы и инструментом государственной политики в створе целого комплекса буржуазных реформ [2. С. 238]. В связи с реформой, можно, как нам кажется, назвать несколько ведущих факторов актуализации проблемы военно-профессиональной ориентации.

Во-первых, количественные и качественные изменения офицерского корпуса, без которых реализация этого замысла была невозможна, пошатнули традиционный сословный принцип его комплектования. «Офицерские права и обязанности проистекали не от рождения, а от вступления по собственной воле в офицерский корпус» – писали об офицерах кануна Первой мировой войны Е. Месснер, С. Ваккар и Ф. Вербицкий, «И корпус этот не был замкнутым: в него ежегодно вливалось тысячи три молодых людей всех сословий, всех групп общества, всех имущественных положений; в него вливалось множество отпрысков семей, никакого отношения к военному миру не имевших» [6. С. 132]. Ранее институт дворянства с его монополией на военную службу естественным образом практически сводил на нет потребность в специальном подборе и ориентации на нее. Культ мундира и военной службы, ценностное отношение к родовой чести и достоинству [1. С. 55] и многие другие черты дворянской культуры сами формировали личность, обладающую военно-профессиональной направленностью и профессионально важными качествами личности.

Во-вторых, в рамках реформы произошли радикальные изменения в системе профессионального военного образования, которое отныне становилось ведущим способом комплектования офицерского корпуса. Профессиональное военное образование приобретало многоступенчатый характер, в котором появилась и «гражданская» общеобразовательная ступень – военные гимназии и прогимназии. Из числа выпускников этих учебных заведений в военные и юнкерские училища должны были направляться только «…те молодые люди, кои почувствовали в себе призвание к военной службе» [7. С. 191]. Кроме выпускников военных прогимназий, в юнкерские училища имели право поступать выпускники соответствующих гражданских учебных заведений и вольноопределяющиеся, что значительно усложняло качественный подбор и комплектование контингента.

В-третьих, фактором актуализации проблемы военно-профессиональной ориентации стало общественно-педагогическое движение 60-х годов и активизация педагогической науки, которая обратилась к духовно-нравственному и психологическому развитию личности, его соответствию возрастным периодам и логике формирования человека. Педагогическая наука, с одной стороны, в трудах А. Я. Герда [4. С. 206 ] и других ученых сформировала психолого-педагогическую платформу воспитания личности, а с другой, вскрыла противоречия в сложившейся практике цеховой организации профессий. Так, например, Н. И. Пирогов, критикуя практику раннего насильственного профессионального определения детей и юношества, писал: «Отвечайте мне, положив руку на сердце, можно ли надеяться, чтобы юноша в один и тот же период времени изготовлялся выступить на поприще, не самим им избранное, прельщался внешними материальными выгодами этого, заранее для него определенного поприща и, вместе с тем, серьезно и ревностно приготовлялся к внутренней борьбе с самим собой и с увлекательным направлением света?» [9]. В свою очередь, развивая эту идею применительно к военной профессии, Д. А. Милютин писал: «….ни для одного рода занятий не имеет такой важности сердечное к нему призвание, как для военного ремесла» [7. С. 242].

Несмотря на то, что во время военной реформы 60-70-х гг. XIX века было весьма далеко до создания целостной теории военно-профессиональной ориентации молодежи, в работах перечисленных выше авторов сложились некоторые основополагающие идеи, важные и сегодня. К их числу мы относим:

— идею приоритета образовательных требований к личности кандидата, установленных для отбора в военные и юнкерские училища, над требованиями к происхождению;

— идею конкурсного профессионального отбора из достаточного числа кандидатов, поиска и развития призвания к военной профессии;

— идею допрофессионального военного образования, разделения и, одновременно, сочетания общего образования с ранним воинским воспитанием, свободы профессионального выбора;

— идею целенаправленного воспитания духовно-нравственных, мировоззренческих оснований, мотивов и смыслов военно-профессиональной деятельности.

На практике задача военно-профессиональной ориентации молодежи не была полностью решена ни в процессе реформы, ни в послереформенный период. Одновременно с прогрессивными идеями действовали такие критерии отбора кандидатов на обучение, как политическая благонадежность семьи, конфессиональная принадлежность, национальность и социальное происхождение. В. В. Перепичай [8. С. 178] в своем диссертационном исследовании обоснованно назвал их факторами, тормозившими развитие российской военной школы. Содержательно военно-профессиональная ориентация сводилась к отбору кандидатов для обучения в военных и юнкерских училищах, однако с точки зрения направлений деятельности она постоянно развивалась. Так, в период после Русско-Японской войны 1904-1905 гг. комплектование Российской армии обеспечивается масштабной деятельностью государства в области повышения престижа военной службы, а после 1882 г, с восстановлением статуса кадетских корпусов, реализуется начальное профессиональное военное образование. В этом смысле система военно-профессиональной ориентации молодежи до Первой мировой войны выглядит шире мировой и российской практики профессиональной ориентации того времени.

Профессиональная ориентация как мировая практика, сформировавшаяся в начале ХХ в., изначально основывалась на идее максимального соответствия физиологических и психологических качеств человека избираемой им профессии, помощи в выборе профессии на основе изучения интересов, способностей и задатков человека. Подходы к ее организации, как пишет Е. Е. Смирнова [10. С. 176], отображала трехфакторная модель Ф. Парсона, включающая:

— физиологические и психологические качества индивида;

— требования профессии к физиологическим и психологическим качествам профессионала;

— способы их сочетания между собой.

Трехфакторная модель, реализуемая через специализированные кабинеты и бюро профессиональной ориентации, не просто считается первым успешным опытом, но и началом научной разработки проблемы. Диагностический подход к профориентации и ее директивные формы, отразившиеся в трехфакторной модели и превалирующие за рубежом вплоть до 40-х годов ХХ в., поддерживались теориями: психодиагностики . Гальтон), профессиональной пригодности и подбора профессии, психотехники . Мюнстерберг, В. Штерн), профессионального отбора в процессе деятельности . Тейлор) и др. [3. С. 68].

В России, в конце XIX–начале ХХ вв., в практике профессиональной ориентации, развивается, в основном, профессиональное информирование и консультирование, основанное на научных работах в области профессиографии. Можно, как нам кажется, утверждать, что в решении проблемы профориентации в России изначально был выбран иной путь, основанный на свободном выборе человека, обеспеченном его представлениями о профессиях. Описанию рабочих профессий, в частности, были посвящены труды К. К. Вебера, характеристике специальностей и образовательных программ университетского образования – работы Н. И. Кареева, Л. И. Петражицкого и пр. Особо следует отметить научную деятельность Педагогического музея при Московском учительском доме, где под руководством Н. А. Рыбникова и М. А. Рыбникова разрабатывались и публиковались в специальных сборниках и альманахах психофизиологические характеристики наиболее сложных профессий [5. С. 221]. При этом в отношении военных профессий и специальностей мы таких характеристик не нашли. Можно предположить, что, несмотря на поставленную проблему, система военно-профессиональной ориентации до Первой Мировой войны так и не получила полноценного научного психолого-педагогического обоснования.

Список литературы:

1. Барашев, М.А. Воспитание и образование русского дворянства второй половины XVIII-начала XIX веков. Очерки / М. А. Барашев. – Владимир: Владимр. гос. ун-т, 2005. 

2. Бескровный, Л.Г. Армия и флот в России в начале XX века. Очерки военно-экономического потенциала / Л.Г. Бескровный. – М.: Наука, 1986.

3. Волкова, О.А. Основы профессиональной ориентации молодежи / О. А. Волкова / под ред. Т. П. Дурасановой. – Балашов: Николаев, 2002.

4. Герд, А.Я. Избранные педагогические труды / А.Я. Герд. – М.: Изд-во Академии пед. РСФСР, 1953.

5. Климов, Е.А., Носкова, О.Г. История психологии труда в России / Е.А. Климов, О.Г. Носкова. – М.: МГУ, 1992.

6. Месснер, Е. и др. Российские офицеры / Е. Месснер, С. Вакар, Ф. Вербицкий // Офицерский корпус Русской Армии. Опыт самопознания / сост.: А.И. Каменев, И.В. Домнин, Ю.Т. Белов, А.Е. Савинкин, ред. А. Е. Савинкин. – М.: Военный ун-т: Русский путь, 2000.

7. Милютин, Д.А. Мнение о военно-учебных заведениях / Д. А. Милютин // Столетие Военного министерства. Т.10. Главное управление военно-учебных заведений: Ист. очерк. Ч. 3. / сост. колл. секр. Н.А. Соколов; ред. П.В. Петров. – СПб., 1914.

8. Перепичай, В.В. Деятельность государственных и военных органов России по развитию системы кадетских корпусов русской армии в середине XVIII — начале XIX вв.: дис. …канд. ист. наук: 07.00.02 / Перепичай Вадим Владимирович. – М., 2009.

9. Пирогов, Н.И. Вопросы жизни [Электронный ресурс] / Н.И. Пирогов // Библиотека «Гумер». – Режим доступа: http://www.gumer.info/bibliotek _Buks/ Pedagog/galag/18.php. 

10. Смирнова, Е.Е. На пути к выбору профессии / Е.Е. Смирнова. – СПб.: КАРО, 2003.

Подворный Иван Алексеевич, Преподаватель, Омский автобронетанковый инженерный институт, г. Омск

21.05.2015, 890 просмотров.

В журнале для учителей «Педагогический советник» можно опубликовать статью учителю и получить сертификат публикации учителя. Издание «Педсоветник» проводит различные дистанционные конкурсы для педагогов, воспитателей и методистов.